Статьи

Я — трудоголик: истории тех, кто слишком много работает

Производственный календарь, утвержденный правительством, указывает: если у вас 40-часовая рабочая неделя, то в 2017 году вы отработали 1973 часа. HeadHunter поговорил с теми, кто давно перевалил за эту отметку. Рассказываем, как живут трудоголики и что об этом думает психолог.
Я — трудоголик: истории тех, кто слишком много работает

Аня Варежкова, редактор в Atlas Biomed, удаленная работа, Москва — Бали

Я работаю удаленно в основном. Иногда это 12–14 часов, иногда — около 5. Почти всегда работаю в выходные. Не полный день, но что-то по работе делаю. Меньше 5 часов, пожалуй, не бывает. В отпуске могу поработать 1–2 часа в день.

Задач всегда много. В моем случае переработки — это невротический кейс. «Я все смогу, я буду много работать и даже еще больше, без остановки». Потом я загоняюсь. И ресурс, который нужен, чтобы перераспределить время, взять себя в руки и начать говорить «нет» каким-то задачам и проектам, я тоже трачу на работу. По сути, тебя завалило — и ты внизу придавлен этим грузом.

Одно время переработки были связаны с личными обстоятельствами. Мне не хотелось идти домой, поэтому я с большим удовольствием оставалась еще поработать. Тем более что это такой хороший повод — я много работаю, чтобы зарабатывать деньги.

Больше всего страдает мой молодой человек. Я сама сейчас понимаю, что ситуация с работой неадекватная. При этом, если я не сделаю какой-то объем, меня не уволят. Всегда можно договориться, отказаться от каких-то задач.

Не в России у меня нет друзей. И очень мало мотивации этим заниматься. А когда я в Москве и перегружена, то кучу всего отменяю. Потому что я очень устала и у меня нет ресурсов на социальное общение. Лучше никуда не пойти и остаться дома работать.

Надежда Андрианова, графический дизайнер, преподаватель Школы дизайна НИУ ВШЭ, Москва

Работа — это самая серьезная часть моей жизни. Даже если это какие-то хобби, они так или иначе связаны с тем, что я делаю по работе. Вне работы я могу посмотреть что-то в кинотеатре или дома — сериалы. При этом если я смотрю что-то дома, то могу параллельно работать. 7–10% времени в день занимают дела, которые с работой не связаны. Свободного времени в этом месяце у меня почти не было.

Мне очень нравится работа, которую я делаю. Но появляется ощущение, что ты не можешь отказаться. Я перестала учитывать себя как важный проект, на который тоже нужно тратить время жизни. Весь возможный пул времени забивается задачами, и это уже нельзя контролировать. Это форменная зависимость. Сейчас я поняла, что проекты мечты не получается сделать так, как хотелось бы. Потому что их много и на все просто не хватает времени.

Ты всегда кому-то что-то должен. И никогда нет чувства удовлетворения. Доделал один проект, а на тебе висят другие. Есть секундное ощущение радости, а потом понимаешь, что еще столько всего делать. Поэтому нужно сознательно отказываться, когда набираешь слишком много.

Десять лет назад я была «боевой белкой». Мне было в кайф постоянно работать, я сидела ночами. Меня миллион раз выдирали с семейных вечеров, встреч и свиданий. Но когда тебе 25, ночная работа — это один разговор. А когда тебе за 30 — уже совсем другое дело. Ты переживаешь эту бессонную ночь не один день, а неделю.

Тогда у меня был определенный мотив много работать — я зарабатывала деньги, покупала квартиру. Сначала кажется, что ты можешь сделать очень много и есть куча ресурсов. На самом деле это будущие ресурсы. Я сейчас понимаю, что работаю гораздо медленнее, чем могла бы. Не знаю, что у меня будет лет через 10 — как я буду расплачиваться за этот расход своих сил.

Чтобы сберечь себя, надо соблюсти два момента. Первый — выбитое на камне и записанное в календаре время для отдыха, даже принудительное решение отдыхать. Я так выделяю время на общение с семьей. Если не поставить его в календарь, оно растворится в других делах. Второй — понять, что степень срочности иногда несколько преувеличенная. Например, есть дедлайн, а ты уже понимаешь, что сдох. Сидишь такой в 6 утра и впахиваешь из последних сил. А потом оказывается, что можно было сдать завтра, послезавтра или еще когда-то. Гонка часто бывает напрасной именно из-за переоценки важности конкретного срока.

Для любого трудоголика нормальное время отдыха нужно умножить на два. Потому что ресурсы истощены и обычного времени уже не хватит. Хватит только на то, чтобы немного протрезветь. А чтобы начать работать нормально — нет. Если отпуск, то не две недели, а месяц. Это помогало мне перезагрузиться.

Насиба Кучкарова, директор отдела по работе с клиентами, креативно-коммуникационное агентство Dibar, Казахстан, Астана

Я считаю, что работа — это как минимум половина нашей жизни. Поэтому занимать неважное место она не может. Я живу работой. Мой рабочий день начинается в 9:30 и заканчивается часов через 12. Остальное время, где-то с 10 вечера, трачу на личные дела. В выходные, если знаю, что нужно поработать, выделяю на это 4 часа.

Я не считаю, что переработки — это что-то суперплохое. Собраться командой, сесть ночью и закончить проект, пока есть вдохновение, — это круто. Когда это становится ежедневной нормой, нужно притормозить и дать себе месяц, чтобы восстановиться.

Друзья, знакомые, родители постоянно говорят, что я много работаю. Но, если я вижу результат работы, меня это мотивирует продолжать. У нас в агентстве есть девиз: work hard play hard. После любого крупного проекта обязательно выбираемся куда-то и отдыхаем вместе. Это негласная традиция.

Если я выжата, мне просто нужен тет-а-тет с шефом. Я рассказываю про какие-то вопросы, которые не могу решить, делюсь эмоциями. Меня могут поругать в ответ, могут похвалить. Но в любом случае эмоция передастся — и я смогу работать дальше. Если пришла усталость, я доживаю до выходных и просто стараюсь ни о чем не думать.

Я разделяю для себя понятия «трудоголик» и «результатоголик». У меня в прямом подчинении три девочки, и они очень много работают. Но я за это часто ругаю. Потому что их сидение до 2 часов ночи на работе не приносит результатов. Они делают это за идею, за команду — «все сидят, и я посижу». В таких случаях я насильно отправляю их домой. Они нужны мне завтра утром со свежей головой.

Нужно понимать, почему человек перерабатывает и отчего он устает. Если причина в том, что он загружен работой — это вопрос планирования, нужно подключать других сотрудников к нему в помощь. Иногда люди перерабатывают, потому что они неэффективны из-за личных проблем. Когда девочки в плохом состоянии или болеют, я перераспределяю их задачи, что-то беру на себя. Отправляю их отдыхать и высыпаться.

Мой начальник сейчас продвигает такую идею: он хочет, чтобы к Новому году мы стали агентством, которое будет работать не 8, а 6 часов в день. По его мнению, нужно больше учиться, уделять время саморазвитию, а не сидеть на работе. Я надеюсь, у нас получится.

Екатерина Гончарова, ведущий архитектор, крупное архитектурное бюро, Москва

Работа занимает самое главное место в моей жизни, я так расставила приоритеты. Потому что я понимаю, что другого времени у меня в жизни не будет на это. Когда-то надо выходить замуж, рожать детей, заводить семью. У меня осталось буквально пара лет, чтобы добиться успеха, стать экспертом. Я смогу остаться в сфере и при этом не быть погруженной целиком. Работать на фрилансе, например.

Я сплю часов 7. Бывает, что я прихожу домой в 9 вечера и меня уже так все достало, что я решаю помыть посуду или убраться — поделать что-то монотонное, чтобы меня немного отпустило. Бывает, прихожу в час ночи или приезжаю на такси в 3. Обычно я не успеваю сделать что-то вечером для себя.

Когда мой муж работал по графику с 8 до 6, он говорил, что я очень много работаю. Сейчас, когда он сам работает допоздна, уже так не говорит. А больше со мной говорить и некому. Мама постоянно говорит, что я много работаю.

Я очень страдаю от того, что не успеваю делать другие вещи. Например, проводить время с близкими. Я разочаровываюсь в этом ударном труде. Однажды мы с мужем не поехали в свадебное путешествие сразу после свадьбы. Потому что мне надо было возвращаться на работу и доделывать проект. Мы смогли уехать только через 2 недели.

Сейчас у меня в подчинении 4 человека. Я отправляю их домой, не поощряю работу по ночам. Специально в пятницу снимаю с них менее важные задачи. Стараюсь сделать так, чтобы они жили в нормальном режиме.

Я думаю, это признак плохого руководителя, если человек работает по ночам. И надо брать еще одного человека или давать в помощь интерна, если этот объем реально требует таких сил.

Мнение психолога: Елена Литягина, кандидат психологических наук, преподаватель

Трудоголизм – это одна из форм негативной зависимости. Часто люди начинают работать больше для того, чтобы поправить материальное состояние: больше работаешь — больше зарабатываешь. Или на результат, например на повышение по службе. Человек имеет цель улучшить условия жизни семьи или свои собственные. Парадокс заключается в том, что, работая больше, чем позволяют ресурсы организма и психики, он дорабатывается до плохого самочувствия, отсутствия сил и мотивации и тратит деньги на восстановление работоспособности, а потом снова работает.

Как любая форма зависимости, трудоголизм — это уход от чего-то. Например, от тревог за будущее, которые очень тяжело переживать, поэтому нужно сделать все возможное, чтобы не нуждаться. Человек может уходить в работу от отношений с близкими и друзьями: задерживаться на работе, приходить домой очень поздно и без сил, чтобы не было претензий со стороны супруга: «Я же работал(а)», «Я зарабатываю деньги, давай ты будешь работать, а я с удовольствием посижу дома…» Усталостью можно оправдать неучастие в воспитании детей, отказ от контактов с родственниками, уход от интимных отношений.

В эмоциональной сфере звоночком может быть раздражение. Оно постепенно нарастает и может превратиться в «меня все бесит», «как меня все/всё достало». Сначала это относится к рабочим моментам, а потом может перейти на взаимоотношения с близкими и членами семьи.

Работа переживается как рутинная деятельность, хотя раньше нравилась. Из процесса уходит радость, а остается только результат. Положительные события, например семейные праздники или встречи с друзьями, поездки, которые раньше приносили радость, теперь не вызывают таких ярких эмоций. В крайней степени — из жизни уходят краски, а постепенно из объемного переживания жизни она может стать как будто не настоящей, черно-белой картинкой.

Психика начинает сопротивляться чрезмерному воздействию и трате ресурсов. Например, вы можете начать забывать о важных встречах, дедлайнах, осознанно «увиливать» и откладывать дела, которые накапливаются и создают сильный уровень стресса, заставляют работать еще больше. Образуется порочный круг и усиливается чувство безнадежности, бессмысленности происходящего. Возникает желание «все бросить и уехать/спрятаться».

В физическом самочувствии появляются признаки усталости: ощущение, что постоянно хочется спать, прилечь, сил хватает на несколько часов, возможны набор или потеря веса, головные боли, обострение хронических заболеваний.

Если вы подозреваете в себе признаки трудоголика, то есть два варианта: выбираете ли вы жизнь или нет. Если — жизнь, то задача ваша простая. Надо повысить качество собственной жизни, максимально сохранив при этом здоровье. Если вы выбираете не жизнь, а, например, работу, то здесь психология бессильна. Психолог может помочь человеку решить задачи жизни, но заставить жить не может.

Работа или жизнь? Тест на трудоголизм
Вакансии дня

Комментарии